nazar_rus (nazar_rus) wrote,
nazar_rus
nazar_rus

Category:

Сколько же умерло от голода в 1932-33 годах на Украине (снова листая Кондрашина)

Уважаемые читатели, каемся. Когда разбирали альтернативную математику подсчета умерших в 1932-33 году от голода в Поволжье от В.В. Кондрашина , то случайно упустили еще одну его монографию.

Кондрашин В. В. Хлебозаготовительная политика в годы первой пятилетки и ее результаты (1929-1933 гг.). М.: Политическая энциклопедия, 2014. 350 с.

Впрочем, касаемо Поволжья, там ничего нового нет – все тот же рерайтинг или автоцитата (с. 278): «…В шестидесяти пяти районных архивах ЗАГС Поволжья и Южного Урала я выявил 3296 записей подобного содержания. Они засвидетельствовали факты непосредственной гибели от голода крестьян, проживавших на территории 241 сельского совета Нижне-Волжского и Средне-Волжского краев…»

Какая там научная новизна, дополнительные исследования, главное – это очередную монографию выпустить об ужасах сталинизма, куда втиснуть все предыдущие публикации. А потом можно ее будет опять на статьи раздергать. Красота.

Но самое интересное, что в этой монографии Кондрашин в связи с «…концепцией о «геноциде голодомором»…» решил определить величину демографических потерь от голода 1932-33 годов на Украине. И вот этот момент мы сейчас разберем.

Методика подсчета вполне себе тривиальная. Сначала определяется «обычная смертность». Ничего нового здесь Кондрашин не придумал, а решил, что «…таким годом может быть 1931 г., когда здесь еще не умирали от голода…» (с. 291). А объясняет этот выбор тем, что «…показатели смертности и рождаемости населения в этот год примерно такие, как в период с 1927 по 1930 г…».

Вообще-то, не «примерно такие же». В период 1927-31 год число умерших на Украине колебалось от 495,7 тыс. (1928) до 538,7-538,1 тыс. (1929 и 30 гг.). А 1931 год как раз даже не средняя величина за это период, которая составляет 522 тыс. (чуть меньше, чем в 1926 году) – это повыше, чем предлагаемое Кондрашиным 514,7. Тренд изменения смертности нормально определить никак не получится, поскольку колебания из года в год высокие. Вот так вот по мелочам плюс 15 тысяч «голодоморенных» за 1932-33 и получается накрутить.

По рождаемости еще веселее – она имеет четкий линейный тренд к снижению от 1184,4 (1926) до 975.3 (1931). Даже несмотря на то, что смертность в 1929-30 годах локально повышалась. Соответственно, в 1932 году «нормальная» рождаемость должна была быть приблизительно 923 тыс., а в 1933 – 870,7 тысяч. И так, еще почти 157 тыс. накручено в демографические потери, как «не рожденные».

Но самое время офигительных историй наступает, когда рассматриваются непосредственно число рожденных и умерших. Для родившихся за 1932 год берется число в 782 тыс., против которого возражений нет. А вот за 1933 год берется 449,8 тысяч. И к этому числу есть вопросы, поскольку по другим данным из (ргаэ156.329.256.30-31) число родившихся составляет 470,7 тысяч человек. И почему Кондрашин выбрал меньшее число – можно только догадываться. Но получается к демографическим потерям накручено еще плюс почти 21 тыс. человек. Ага, курочка по зернышку.

Для числа умерших накал обалдевания повышается вообще до запредельных величин. К 1932 году вопросов снова нет, число 668,1 тысяча от Кондрашина сопоставляется с данными из других документов (668,2 тыс.). А вот за 1933 год …

Следим за руками. Кондрашин отмечает «…факт «исключительно высокой смертности» в 1933 г. на Украине, где число умерших составляло от 1,9 до 2,9 млн. человек, что составляло более половины всех умерших в СССР в этом году…» (с. 291). И далее, указывает, что это «…подтверждают данные сельскохозяйственного учета, в соответствии с которыми в 1933 г. из сокращения численности сельского населения по всему Союзу в 5,6 млн человек на Украину пришлось более 3 млн…».

После чего рассуждает о недоучете, который – внимание всем адептам «недоучли» – «…недоучет смертей на Украине в 1933 г. был учтен и рассчитан работниками УНХУ УССР при определении окончательной цифры смертности в республике за этот год. Они изменили первоначальные «конъюнктурные данные» о смертности на Украине в 1933 г., повысив итоговую цифру в годовом отчете с 1 млн. 270 тыс. человек до 1 млн 850 тыс. человек. В декабре 1934 г. они довели ее уже до 2,9 млн. человек…» (с. 292).

После чего «…Я считаю, что это предельная цифра, поскольку по данным налогового учета за 1933 г. из сел Украины выбыло не менее 3,5 млн человек, а население республики сократилось на 3,1 млн человек. Представить себе, что все выбывшие умерли от голода - маловероятно. Например, только по официальным данным, в города Украины в 1933 г. прибыло 950 254 человек…»

И резюме: «…За 1933 г. взят самый высокий показатель смертности – 2,9 млн. человек. Кроме того, указана и цифра из итогового отчета ЦУНХУ СССР за 1933 г. – 1,9 млн. человек. Но в наших расчетах будет использован первый показатель – как более точный…»

И так, Кондрашин полагает, что 2,9 млн. – наиболее точный показатель. Погнали по документам.

Цифру 2,9 млн. Кондрашин взял отсюда: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 131. Л. 1-2 (правда, второй раз листы он указал иначе – 1-4). Этот документ есть в сети, а искомая цифра находится на 2 листе документа: «…по одной лишь УССР число умерших составило 2,9 млн., т.е. больше половины всех умерших по СССР…». Только эта цифра никак не может быть «более точной», поскольку документ называется Конъюнктурный обзор. Т.е. одни «конъюнктурные данные» Кондрашин отвергает, но принимает за «более точные» другие «конъюнктурные данные». Оригинально, не спорим.

И это не предел оригинальности. Цифра в 2,9 млн. умерших обосновывает Кондрашиным тем, что согласно сельскохозяйственной переписи на Украине на 3 млн. сократилось сельское население, а потом – что население республики сократилось на 3,1 млн. Это не менее оригинально. На обе эти цифры в 3 млн. идет ссылка на один и тот же документ . А этот документ, внимание – тоже «конъюнктурные данные» (л. 169) да еще и черновик! Там на листах пометки карандашом, в том числе заголовки, и исправления орфографических ошибок. Но самое интересное не это, а то, что в этом же документе Украина «…по конъюнктурным данным дала в 1933 г. 1309 тыс. смертей…» (л. 172). И еще один раз эта цифра приведена в таблице приложении (л. 181) – кстати, у Кондрашина ссылка на документ ограничивается листом 179. О приложениях «забыли». Вот как так можно-то избирательно цифры из документов выбирать? Да еще и подтверждать большую цифру умерших 2,9 млн. документом, в котором прямо указано меньшее число умерших 1,3 млн.?? С учетом того, что этот документ от марта 1934 года (боле ранний), а документ с 2,9 млн. – от декабря 1934 года (поздний)???

А еще в этом документе есть фраза: «…Данные с.х. налога ни в коем случае не могут быть непосредственно использованы для учета населения, поскольку система этого учета не обеспечивает полноты учета населения (НКФин интересует лишь облагаемое население), и кроме того, она отражает в себе и результаты миграции из села в города или в сельские местности других республик…» (л. 174). Т.е. Кондрашин пытается подтвердить смертность данными по сельхозналогу из документа, в котором сам автор документа указывает, что это делать никак нельзя.

И откуда он взял цифру, что по данным налогового учета из Украины выбыло «…не менее 3,5 млн человек, а население республики сократилось на 3,1 млн человек…» (ссылка идет снова на это же вышеуказанный документ), если в таблице (л. 173) фигурирует только одна цифра минус 3091,2 только для сельского населения, а в поясняющем тексте указано для него же «…более 3 млн…»?

Проблема усугубляется тем, что Кондрашин приводит смертность 1 млн 850 тыс. человек (вот документ, на который он ссылается) . И это не конъюнктурные данные», а докладная члена КПК Н.А. Вознесенкого председателю КПК Л.М. Кагановичу. А знаете, что там указано в связи с этой цифрой? Цитируем: «…Однако УНХУ Украины (начальник сектора Канцелярский) путем экстраполяции «установил», что на Украине умерло 1850 тыс. чел., т.к. УНХУ Украины дополнительно исчислил 0,5 млн чел. умерших…». Ну вот как так можно-то? Или это специально, чтобы не возникло сомнений в цифре 2,9 млн.? А еще Кондрашиным упоминается некая «…цифра из итогового отчета ЦУНХУ СССР за 1933 г. - 1,9 млн. человек…» (с. 292) без какой либо ссылки на этот итоговый отчет. И вот тут просто уже без слов. Слова закончились.

Знаете, уважаемые читатели, сейчас мы просто начнем приводить данные о числе умерших на Украине из разных архивных источников, которые первые попались под руку:
1850,3 тыс. – РГАЭ.1562.329.132.22, РГАЭ.156.329.256.30-31
1908907 – РГАЭ.1562.329.21.105-157, РГАЭ.1562.329.17.241об, РГАЭ.1562.329.26.144об, РГАЭ.1562.33.2638.173. Это навскидку.

И так, есть куча документов, в которых число умерших находится в районе не 2,9 млн, а 1,9 млн. человек. А вот эти самые 2,9 млн. – в одном (возможно, единственном) документе, который вдруг внезапно стал убедительным. А по нашему мнению в этом документе обычная ошибка – вместо единички двоечку поставили, в связи с чем ошиблись в оценках, а потом напечатали и оставили в архиве.

А есть еще и другая цифра от 1958 года, когда в СССР подводили страшный итог Великой Отечественной Войны. И сравнивали его – да, именно с 1933 годом. И вот в этом документе на листе 173 для Украины стоит число умерших 1678162 человека при 100% охвате загсами. И эта же цифра есть и в еще одном документе (РГАЭ.1562.20.41.16). Может быть, эта цифра большее доверие заслуживает?

Так что начинаем считать. «Нормальный» уровень смертности – 522 тыс., по 1932 году 668,2 – 522 = 146,2 тысячи человек «сверхсмертности». По 1933 году, хорошо, возьмем самое большое число: 1908,9 – 522 = 1386,9. В сумме максимальные прямые потери от голода составляют 1533,1 тыс. человек. Хотя лично мы больше доверяем числу умерших 1678,2, соответственно потери 1933 года составляют 1156,2 тыс., а общие – 1302,4 тысячи. А если внезапно возникнут naziанальные укродемографы, которые и 1934 год на Украине «голодомором» считают, то хоть мы и не относимся к этим меньшинствам, но можем попробовать и их удовлетворить подручными средствами. По 1934 году: 483,2 – 522 … Ой, а удовлетворить-то и не получилось. Подручные средства не помогли, потому что смертность в 1934 году внезапно оказалась меньше, чем средняя за 1927-31 года. Остались у нас укродемографы naziанально неудовлетворенными.

Для любителей считать потери демографические тоже можно посчитать. «Нормальная» рождаемость за 1932 год нами рассчитана как 923 тыс., отнимаем от нее 782 тыс. и получаем 141 тысячу «нерожденных». По 1933 году – 870,7 – 470,7 = 400 тысяч демографических потерь от падения рождаемости. В сумме максимальные потери от снижения рождаемости составляют 541 тыс. человек. Итого, максимальные общие демографические потери составляют 2074,1 тыс. человек. И снова, если возникнут naziанально озабоченные, то беремся за подручные средства и считаем. «Нормальный» уровень рождаемости в 1934 году согласно тренду 1927-31 годов будет примерно 818,4 тыс. рождений. 818,4 – 571,6 = 246,8 тыс. демографических потерь от падения рождаемости. «Эхо» голода, как это в свое время определял небезызвестный Станислав Кульчицкий. Ну хоть так удовлетворили naziанальных.

Вот такая вот российская голодоуморная наука. Вот такая вот математика, в отличие от альтернативной математики В.В. Кондрашина, базирующейся на «конъюнктурных отчетах» и еще более отличная от альтернативной математики naziанальных укродемографов, основанной на их некрофильских свидомых фантазиях.

Ну что, господа члены редколлегий исторических журналов? Особенно из РОССПЭНА по Истории сталинизма? Рискнете это в научном издании опубликовать? Или скроетесь за фразами «не представляет научной новизны» и "не соответствует тематике"?
Tags: Украина, голод
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment