nazar_rus (nazar_rus) wrote,
nazar_rus
nazar_rus

Украинская naziанальная голодоморная наука (продолжение)


Второй крайне занимательный момент по методике. При освещении методики расчетов авторы дают ссылку на уже упомянутую выше свою статью из Canadian Studies in Population 2016 года. Т.е. отдельная модель для РСФСР не указана и, судя по всему, все расчеты проводились по модели, разработанной для Украины (если эти укроштирлицы еще где-то отдельно не опубликовали модель для РСФСР, но ссылки – нет). Вопрос – а корректно ли это вообще? Особенно для Урала, Сибири, Нечерноземья, Дальнего Востока – регионов России, сильно отличающихся не только по демографии, но и по точности учета от УССР? Авторы прокомментировать этот момент «забыли». Указали только, что данные за 1927-1932 годы не требовали детального пересчета по Российской Федерации. Ну-ну, выше мы уже приводили административно-территориальные изменения в РСФСР, когда разбирали придуманные naziдемографами российские области и края. Вот такие вот методические экзерсисы.

Далее, по Украине в статье в «Canadian Studies in Population», авторы все-таки приводят ссылки на архивные документы (без листов, конечно), а вот как только речь заходит о методике расчетов по РСФСР – нет ни одной ссылки на документы. Вообще. Идут только ссылки на себя, любимых (это Украина, напомним), Андреева сотоварищи, работы Богоявленского, Симченко и Тольца (это переписи 1939 и 1937 года), а также Мозохина и Земскова (судя по всему, это репрессивная статистика). Все. В конце статьи указаны архивные источники – и все они относятся либо к Украине (что сами авторы указывают в сносках 3 – «Regional yearly vital statistics for UkrSSR…» и 4 – «Basic migration data available for Ukraine…»), либо к переписям. А для РСФСР ссылки на архивные данные только по демографическим показателям за 1926 и 28 года. По каким документам демографию по РСФСР считали-то??? Нет ответа.

Наконец, прямые потери считаются как «разница между числом смертей, имевших место в голодные годы, и гипотетическим числом смертей, если бы в тот же период не было голода». И вот это последнее «гипотетическое число смертей» и по УССР, и по РСФСР «оценивается с использованием линейно экстраполированных возрастных коэффициентов смертности между 1931 и 1935 годами, как в годы до и после голода». Со сноской, что «1931 год был использован в качестве последнего года предкризисной смертности в УССР и РСФСР на основе статистики смертности за период 1926-1939 годов» и что «уровень смертности, зарегистрированный в 1931 году, считается относительно нормальным по сравнению с ростом смертности в 1932-1933 годах». Почему используется именно линейная модель и как ее обосновывали – ни слова. И вспомним выше приведенные слова А.Г. Вишневского, что использовать как «нормальную» рождаемость 1927-31 годов некорректно, поскольку имела место тенденция падения рождаемости.

Вот такая вот получается naziанальная методика от американо-украинской демографии. В общем, полученные цифры неких «прямых потерь» относятся исключительно к сфере ненаучной фантастики.

И осталось разобрать несколько моментов из обсуждения, связанных с причиной голода. Заодно разберемся, чего там нафантазировано для Украины (Воловина О., Плохій С. М., Левчук Н. М., Рудницький О. П., Ковбасюк А. Б., Шевчук П. Є. Реґіональні відмінності втрат від голоду 1932–1934 рр. в Україні // Український історичний журнал. – Київ. – 2017. – Вип. 2. – С. 76-117.).

И так, для начала, по Украине рассматривается т.н. «историческая» гипотеза. Смысл ее сводится к тому, что в 1921-23 годах от голода пострадали южные зерновые регионы Украины, соответственно, в 1932-33 для Украины тоже предполагается самая высокая смертность в степных регионах. Однако реальное распределение смертности эту гипотезу опровергает. Собственно говоря, ничего удивительного в этом нет. Поскольку голод 1921 года был вызван засухой в степных районах, плюс последствиями разрухи Гражданской войны, чего в 1932-33 годах не наблюдалось. Если бы это «вспомнили», то не пришлось бы и эту гипотезу выдумывать и потом ее опровергать.

Привязывается к этой гипотезе и вторая, т.н. «экологическая». Для начала наши демолухи дают детсадовское описание трех регионов Украины – Полесья, Лесостепи и Степи, после чего предполагают, что в Полесье должны быть наименьшие показатели смертности, а в Степи – наибольшие. Поскольку при конфискации всего продовольствия в степи нет возможности найти пищу, а в «лесах и лугах Полесья» – можно. Кто о чем, а вшивый о бане демолух о конфискациях. И доблестно эту гипотезу опровергают, поскольку «полоса наибольших относительных потерь пролегает через лесостепную зону».

И вот тут нужно остановиться чуть-чуть подробнее. Во-первых, ничем не обосновывается допущение, что конфисковали все продовольствие. Более того, в дальнейшем это положение опровергается, когда приводятся данные по хлебозаготовкам. И если конфисковали не все, то в основных зернопроизводящих районах (а это Степь) продовольствия в любом случае должно было оставаться больше, чем в Лесостепи и в Полесье (не зернопроизводящих). И так и есть – в украинском Полесье действительно смертность была самая низкая. Т.е. «экологическая гипотеза» таки частично подтверждается, что наша американо-украинская компашка и отмечает. Но самое забавное, что в этой «экологической» гипотезе у наших горе-эколухов ничего экологического-то и нет. Поскольку конфискации – это не экология, это – совсем-совсем другое. Вот если бы они засуху рассматривали или еще какой природный катаклизм, который накрыл некоторые районы Лесостепи (да-да, в украинских лесостепных регионах смертность тоже была неоднородная) – тогда, да, экологическая. А так – эколухическая.

Судя по всему, кто-то грамотный эту компанию просветил, по сему, в «Regional 1932–1933 Famine Losses: A Comparative Analysis of Ukraine and Russia»«Националистической туалетной бумаге», «Nationalities Papers» рассматриваются некие «другие факторы» (с. 15-16). В первую очередь, указана работа М. Таугера, полагающего, что причиной голода является низкий урожай, связанный с региональными засухами и сильными дождями 1932 года, а также болезнями и вредителями сельхозкультур.

Что касается болезней и вредителей – можно посмотреть здесь .

А вот, что касается температуры и осадков, наши эколухи от демографии рубят сразу с плеча. Цитата: «Основываясь на анализе среднемесячной температуры и осадков в Украине по регионам за период 1926-1932 годов, мы утверждаем, что голод 1932-1933 годов в Украине не был, как часто утверждается, связан с засухой». Господа демографические эколухи – где эти данные? Откуда вы их взяли? По каким регионам рассматривали? Где ссылки на ваше рассмотрение-то? И, далее, «…Вместо этого низкие температуры февраля 1932 года и поздняя весна могли бы задержать начало посевной кампании, а сильные дожди в июне 1932 года могли бы повредить посевам и снизить урожайность в некоторых районах УССР. Тем не менее, довод о том, что эти экологические проблемы могли снизить урожай 1932 года в Советской Украине до такого серьезного уровня голода, не является правдоподобным…». Ага, так все-таки были экологические причины – и низкие зимние температуры (гибель озимых) вкупе с весенними (привет посевной и яровым), и сильные дожди летом (привет созреванию, уборочной и качеству зерна).

И почему же эти причины «не является правдоподобными»? Во-первых, смертность в 1930-е была намного выше. Ну, да, конечно – может это потому, что в 1921-22 годах учета толком не было, а за 30-е годы вы накрутили умерших сверх меры? Во-вторых, в УССР рядом располагались районы, в сходных экологических условиях, но с разной смертностью. Господа демолухи – Вы это о чем? Вы же сами пишете, что «сверхсмертность» концентрируется в лесостепной зоне – ну так наложите данные погодных условий на региональную смертность? А насчет «сходных условий» – так, елки палки, вы ничего не слышали о том, как в одно и то же время, в одном регионе засуха, а второй, соседний, заливает дождями? И как это оценивается, в том числе картографическими методами? «ДБ!» (с) Куда уж «научнее» талдычить о «закрытии границ, конфискации всех продуктов». Самое смешное – это концовка: «The role of weather conditions in the 1932–1933 Famine for regions outside of Ukraine needs also to be further explored». Ага, роль погодных условий в голоде 1932-1933 годов для регионов за пределами Украины также нуждается в дальнейшем изучении. Вы и для Украины ни хрена не изучили и не доказали – а уже за ее пределы лезете.

Следующая – «приграничная» гипотеза. Смысл ее сводится к тому, что смертность в приграничных районах Украины с Польшей и Румынией была несколько ниже, чем в центральных, соответственно, появилась гипотеза, что советское руководство проводило в этих районах «щадящую» коллективизацию и конфискацию продовольствия, более того, эти районы были приоритетными в снабжении. Так сказать, демонстрировали «витрину социализма» коллективному Западу. Ну и указывается возможность нелегальной миграции за рубеж за едой и контрабанды продовольствия. Гипотеза эта никак не обсуждается, мы же вслед за самими демолухами только можем прокомментировать, что смертность в приграничных районах особо не отличается от смертности в остальных районах УССР (исключая центральный локальный пик смертей) и зернопроизводящих районов РСФСР.

Последняя гипотеза для УССР – «экономическая», которую предложил С. Плохий. Ее же рассматривают в разделе «Другие факторы» и в «Националистической портянке», «Nationalities Papers». Фактически она сводится к указанной выше «экологической» гипотезе, вывернутой наизнанку. Смысл заключается в том, что советское правительство уделяло пристальное внимание именно зернопроизводящим районам УССР, а остальные районы были брошены на выживание за счет собственных ресурсов. Соответственно, в период голода зерновые районы получали в первую очередь помощь, и смертность там была ниже. Вот только данные смертности эту гипотезу не подтверждают, поскольку лесостепная Винницкая область пострадала меньше, например, Киевской, а смертность в Черниговской области (Полесье) сопоставима со смертностью в степном Донбассе.

Какие же гипотезы выдвигают сами авторы в статье в «Украинском историческом журнале»? Вы будете смеяться, но начинают они опять с хлебозаготовок. Вшивый о бане, да. И начинается этот анализ с 1932 года. Во-первых, авторы указывают, что в 1932 году смертность в Киевской области (по их расчетам, конечно) была выше, чем в других регионах. Кроме голодающих 10 районов Киевской отмечается еще и 11 районов Винницкой области. И связывают это с неурожаем яровых и бобовых культур, недостаток которых компенсировали за счет заготовок других культур. При этом «забывают», что предыдущий 1931 год был засушливым и причины такой ситуации вполне себе связаны как раз с неблагоприятными погодными условиями. Кстати, обратите внимание, авторы указывают на локальный голод в нескольких районах двух областей. Но «внезапно» потери от голода в 1932 году считают по всей Украине. Укродемография детектед.

Но далее становится интереснее, поскольку наши naziдемографы переходят к плану хлебозаготовок, который полагают «ключевым». Первый этап «уголодоморивания» – план хлебозаготовок 1932 года составлял 90% от «объема урожая 1931 года», и при этом из степных районов планировали изъять больше, чем из лесостепных. И что тут не так? Степные районы – зернопроизводящие и там и хлебозаготовки выше. Однако, отмечаем – хлебозаготовки были снижены, а из наиболее пострадавших от голода районов планировалось изъять меньше зерна. И что это за хитрый план такой, заморить голодом путем уменьшения плана изъятия продовольствия? Ах, да, авторы указывают, что план заготовки не зерновых культур в лесостепной зоне был выше сравнительно с планом по степной зоне. Во-первых, это нормальное явление, что в не зернопроизводящих районах план по не зерновым выше, чем в зернопроизводящих. А во-вторых, хотелось бы конкретики по этим не зерновым культурам.

Приведена конкретика в таблице 4. (с. 102). И из этой таблицы видно фееричное. Первое – план по самой пострадавшей от голода Киевской области составил аж 65,5% от плана 1931 года (меньше только по Молдавии – 46%). В абсолютных числах – 511 тыс. тонн. Наименьшая величина по областям УССР (Молдавию с ее 69 тыс. тонн не учитываем). Для сравнения – вторая пострадавшая от голода Харьковская область – 74.5 % от плана 1931 года, что составило 1212 тыс. тонн. Так и хочется спросить – робяты, вы издеваетесь? Нарезали самый маленький план по заготовкам, чтобы специально уголодоморить? Кстати, для Одесской области план составил 140% от плана 1931 года (1376 тыс. тонн, лидер по заготовкам). Вот только смертность от голода в этой области гораздо ниже. Парадокс, чем ниже план заготовок – тем выше голод, и наоборот, меньше от голода пострадали регионы с самым высоким планом хлебозаготовок.

Второй момент, по не зерновым культурам. В таблице-то указаны не просто не зерновые, а не зерновые и фуражные культуры. И при самом маленьком плане хлебозаготовок по Киевской области этих культур самый высокий процент (26%). Робяты, это такой хитрый план уголодоморить Киевщину, снизив заготовки до минимума и при этом четверть этого плана брать не зерновыми и фуражом (кстати, какая там доля фуража – тоже хороший вопрос)? Вы издеваетесь, да? Кстати, Винницкая область, о которой они тоже пишут – по плану третье место сзади с 88% (639 тыс. тонн) при 22,4% нез ерновых и фуражных культур. И вот эти цифры, по мнению naziдемолухов, являются свидетельством злостного плана уголодоморить Киевскую (самый маленький план при самом высоком проценте не зерновых), Харьковскую (следующая сзади по процентам) и Винницкую области. Без комментариев.

Но и это еще не все. Оказывается, планы еще и в три этапа уменьшали. Самая пострадавшая от голода Киевская область (таблица 5, с. 103) при первоначальных 31 млн. пудов в конечном итоге получила план в 14 млн. пудов. В два раза меньше! Меньше – только промышленный Донбасс (Молдавию снова не трогаем в силу ее миниатюрности)!! Доля в хлебозаготовках по УССР – 7%!!! Винницкая область – было 39, а стало 26,5 (13% хлебозаготовок по УССР). Харьковская – было 74, а стало 35,5 млн. пудов (17% хлебозаготовок от УССР). Двум самым пострадавшим от голода областям, оказывается, план сократили чуть боле, чем в два раза. И это – свидетельство плана уголодоморить? Это уже не naziдемолухи, а «ДБ!» А вот две области (Днепропетровская и Одесская), которые по плану должны были заготовить 54% от всей УССР, от голода пострадали меньше всего. «Мистика!».

А теперь переходим к статье в журнале «Нацистский бред», «Nationalities Papers» и узнаем новые подробности. Точно такие же сокращения плана хлебозаготовок получили и российские регионы. Вот только зернопроизводящие российские регионы получили меньшее сокращение, чем Украина. Даже Северный Кавказ получил сокращение 30,2% по сравнению с украинскими 35,4 %. Вот такой вот хитрый план загнобить хлебозаготовками Украину. Ну, или «крестьяноцид» в понимании Кондрашина. В общем, уважаемые читатели, теперь вы знаете, что советская власть гнобила крестьянство снижением планов хлебозаготовок. Какой циничный большевистский садизм!

Но авторы на этом не останавливаются и переходят к хлебозаготовкам фактическим. И вот тут проявляется очередное феерическое. И так, самая пострадавшая от голода Украина фактически в расчете на 1000 сельского населения заготовила зерна меньше, чем остальные регионы России (табл. 4 с. 9). И закономерный вывод – относительные цифры фактических хлебозаготовок в 1932 году не коррелируют с относительными избыточными смертями во время голода. Что и понятно. Поскольку, повторимся еще раз, оценивать нужно, сколько осталось, а не, сколько изъяли.

Думаете, наших демолухов это остановило? Ага, два раза. Натягивание совы на пень продолжается. И мы снова возвращаемся к статье в «Украинском историческом журнале». И так, оказывается, план хлебозаготовок по лесостепной области Украины был выполнен с высокими показателями не потому, что этот регион получил существенное сокращение планов. А потому, что была «жестокая политика изъятия зерна в ответ на сопротивление крестьянства». Что же это за политика жестокая и показатели сопротивления? По мнению авторов это выход из колхозов и теракты, ну и еще сюда прицепили натуральные штрафы и число бригад по поиску скрытого единоличниками зерна (табл. 7 с. 105). В общем, получается у авторов число терактов в сумме по всей лесостепной зоне выше, чем по степной, и в лесостепной зоне доля вышедших из колхозов и число бригад были выше, чем в степных. Первое вообще-то понятно – наследие УНР и петлюровщины вкупе с бандитизмом 20-х годов (благо леса позволяли бандам бегать от чоновцев). А вот бригады-то тут причем? Следите за naziдемографическими руками. Такое большое число бригад не потому, что в области оказалось много единоличников. А все дело в том, что единоличники в этих районах имели высокие показатели выполнения плана хлебозаготовок при высоких самих планах этих хлебозаготовок по сравнению с колхозами. Т.е. это доказывает, что бригады по поиску зерна создавались, чтобы по максимуму выбить из единоличников зерно. Вот Вам и «жестокая политика». Какая здесь логика – нам совершенно непонятно. А то, что телегу впереди лошади поставили – так это такая украинская экономика от демографии, да.

И снова это не все, полет фантазии продолжается. «Жестокая политика» обосновывается еще более логично. Оказывается, на 10 декабря 1932 года Киевская и Харьковская область выполнили план по семенному фонду меньше, чем остальные области. И это свидетельствует не о раздолбайстве местных властей, а о том, что в этих областях уже не осталось зерна (а в остальных еще что-то осталось). Занавес.

И начинается очередной акт Danse macabre. Т.е. все те же песни об ограничении передвижении крестьян, законе «о колосках», натуральных штрафах, конфискациях спрятанного зерна, «черных досках». Ничего нового.

Единственно что – упоминается о продовольственной помощи. Но, по логике наших демолухов и помощь эта «неправильная». Во-первых, поскольку давалась она преимущественно колхозам, а не единоличникам. А что тут не правильно-то? Что государство в первую очередь начинает поддерживать системные предприятия? А раз ты не пошел в колхоз (или вышел из него), став единоличником – так в чем проблема-то, что во вторую очередь попал? Хотелось быть самостоятельным и единоличным – вот в кризис самостоятельно и выкарабкивайся. Вот, знаете, поражает эта логика: сначала независим и единоличен, а как проблемы, так – государство помоги-спаси, потому что обязано. А вообще, американо-украинские товарСЧи напирают на то, что в наиболее пострадавших от голода регионах было много единоличников, планы по заготовкам для них были выше, чем у колхозов, и помогали им в последнюю очередь. Так есть такое понятие, как бизнес-риск. Иногда эти риски заканчиваются трагически. Такое бывает везде – Великая Депрессия в США в эти же годы не даст соврать. Это единоличник, раз он уж решил быть независимым от государства, учитывать сам должен, в том числе и государственную политику.

Во-вторых, помощь была в первую очередь предназначена для поддержки посевной кампании. И это опять логично, поскольку при съеденном посевном зерне и отсутствии посева можно очень легко получить новый более сильный голод на следующий год. Этот тот самый кризис-менеджмент, когда приходится выбирать между «очень плохо» и «полный абзац».

В-третьих, большая часть продовольственной помощи шла из республиканских резервов. Мы здесь уточним – из местных резервов, поскольку продовольствие заготавливали и хранили на местах. И вот тут вспоминаем планы хлебозаготовок и задаемся вопросом – а откуда возьмутся резервы в той же Киевской области, если там план самый маленький? И сколько времени нужно, чтобы продовольствие перебросить из других регионов, где тоже, на секундочку, голод? И это же касается и сроков выделения продовольственной помощи (раньше начали выделять в Днепропетровской и Одесской) – как собирали, какая была централизация, так и стали получать. Собственно говоря, это и объясняет, почему продовольственная помощь в Днепропетровской и Одесской области в расчете на одного человека (табл. 8 с. 108) оказалась в несколько раз выше, чем в Киевской и Харьковской. Во-первых, централизация (колхозы), во-вторых, больше местные резервы. Но, вот что интересно. На Донбассе и в Черниговской области продовольственная помощь была самая низкая, даже в несколько раз ниже, чем в Харьковской и Киевской областях. Но такого голода в этих регионах не было. И объяснения этому у демолухов нет вообще.

Здесь стоит упомянуть гипотезу Уиткрофта, о которой пишут в одной из сносок (с. 115) и рассматривают в «Нацистской порнографии», «Nationalities Papers» (с. 16). Уиткрофт предположил, что смертность в Киевской области связана с тем, что большинство городов здесь не имели централизованного снабжения, поэтому местные власти изъяли максимум из села, чтобы накормить города. Авторы это опровергают несколькими аргументами. Перво-наперво, смертность в Киевской области в порайонном разрезе была неравномерная. Как это опровергает гипотезу Уиткрофта – непонятно. И, кстати, наши демолухи, констатируя этот факт, только указывают, что возможно, изъятие зерна было выборочным. А вот почему это было и как это аргументировать – так и не дают объяснение.

Во-вторых, указывается, что имело смысл изымать зерно в районах с наибольшим потенциалом производства зерна и наибольшими угодьями (выше мы уже рассмотрели, кстати, что так оно и делалось). Но сравнение распределения смертности указывает, что наиболее пострадавшие районы очень сильно отличаются от районов с наивысшим зерновым потенциалом. В общем, смысл этого возражения Уиткрофту совершенно непонятен.

В-третьих, смертность в Харьковской области тоже была высокой и ее распределение по районам также схоже с распределением по Киевской области, а Уиткрофт это не комментирует. И что? Может быть в Харьковской области тоже местные власти решали проблему городов за счет села.

Наконец, главная проблема Уиткрофта, по мнению демолухов, что он полагает именно местную власть ответственной за высокую смертность. Наши же демолухи, отметают эту версию супер контраргументом. Дескать, местная власть не могла действовать самостоятельно и независимо от распоряжений Москвы. Так и видится нам, как кровавый тиран из Кремля дает ценное указание – обязательно уголодоморить жителей киевской глубинки. И даже если местная власть действовала самостоятельно, то, по мнению наших укроученых, все равно виновата Москва, раз довела ситуацию до кризиса. В общем, классический случай, что «виновата невестка», и даже если ее нет, то одежда ее на гвоздике висит.

Кстати, проблема местных властей и управляемости на местах – очень серьезная, особенно с учетом перманентной административно-территориальной реформы в то время, когда не только районы, но и целые области появлялись и исчезали с карты. Кроме того, если мы внимательно посмотрим на карту, то отметим, что наибольшая смертность в Киевской, Харьковской и Винницкой области (кстати, и в других областях тоже) была в районах, наиболее удаленных от административного центра. И вот этот момент стоит анализировать, а не выдумывать фантазии насчет «очень выборочного изъятия продовольствия» в разных районах.

А что же насчет РСФСР в журнальчике «Нацистская хрень», «Nationalities Papers»? Да все те же мантры, только с подчеркиванием «украинских особенностей», куда включается и Северный Кавказ (а как же, ведь по мнению современных укронациозабоченных, Кубань – це Україна). В чем эти особенности? Во-первых, практика «встречных планов» и сбора зерна с уже выполнивших план, чтобы перекрыть недостачу других районов, наиболее распространена была в УССР и на Северном Кавказе; во-вторых, хлебозаготовительная кампания в этих регионах была самая длительная; наконец, у украинских колхозов, не выполнивших план, жестко изымали все имеющиеся запасы зерна. Вот только если мы глянем таблицу 5 (с. 9), то увидим, что для УССР и Северо-Кавказского края отмечается самое низкое выполнение плана. Т.е. Украину (и Кубань) гнобили не по этническому или какому другому признаку, а по экономическим показателям. Не выполнили план – получите санкции. При этом остальные зернопроизводящие регионы РСФСР и снижение планов получили минимальное, и выполнили эти планы по максимуму. В них то, как раз, голод еще как-то можно привязать к изъятию продовольствия. А часть украинских регионов (и УССР в целом) получила минимальный план с высокой долей заготовок не зерновых и фуража, который дополнительно еще и максимально уменьшили, по сравнению с остальными регионами. А когда и эти показатели не выполнялись, то, естественно, стали заставлять их выполнять. При этом российские регионы получили гораздо большие планы и почти полностью их выполнили – поэтому их и не кошмарили, по сравнению с украинскими. Вот это и есть вся «украинская специфика» 1932-33 года.

Переходим теперь уже непосредственно к крестьянскому сопротивлению как причине «голодомора». Опять начнем с Украины («Украинский исторический журнал»). Начинают наши демолухи с «исторического наследства крестьянских восстаний» (с. 111) на Украине. С регионов, где очень уж сопротивлялись коллективизации и хлебозаготовкам, поскольку эти территории в 1919-31 годах отличались большим количеством крестьянских восстаний. При этом отмечают восстания весной-лета 1919 года, о которых «советский режим был хорошо информирован». Это не шутка, это у них так написано, что именно поэтому решили большевики местное население пацифицировать голодом. Вспомнили, так сказать, проявив злопамятность. Больше десяти лет ждали – и припомнили, параллельно уничтожив крестьянскую базу национально-освободительного движения. Знаете, этим ребятам нужно не научные статьи по исторической демографии писать, а сценарии к фильмам ужасов. Категории В … от слова «бездарно».

Ребятки, а ничего, что в 1932-33 годах и так проводилась первая массовая операция на селе? Не верите? Откройте Мозохина или Никольского. Особенно последнего, у него это хорошо написано, на украинском языке и с цифрами. Зачем еще и голодом, если и так самых активных противников депортировали, выселяли и переселяли, дабы убрать ту самую социальную базу? Кстати, потом это очень сильно аукнется в 1937 году? Не верите? А перечитайте-ка знаменитый приказ Ежова по первой массовой операции. Что там говорится насчет возвращающихся врагов Советской власти, так и не осознавших и продолживших свою вражескую деятельность? Вот-вот, это и были те самые депортированные в 1932-33 году в административном порядке на 4-5 лет.

Но наших naziдемолухов продолжает нести. Они предлагают карту смертности по районам наложить на карту «интенсивности крестьянских восстаний». Первое они уже сляпали, а вот второго пока у них нет. В их распоряжении есть только «некоторые элементы». Т.е. эти, лица нетрадиционной умственной ориентации сравнивают повстанческую активность периода 1918-31 годов со смертностью в период голода. Для чего даже пересчитывают показатели по губерниям. А ничего, что в период 1918-1921 года на Украине шла Гражданская война? Что кроме большевиков в этот период там была УНР, Скоропадский, немецкая оккупация? Что на юге еще и белые отметились, начиная от Дроздовского, продолжая Деникиным и заканчивая Врангелем, вылезшим из Крыма? Что еще и Махно там погулял со своей анархистской братией? Всяких «героїв визвольних змагань» полевых панов атаманов грицианов таврических тоже позабыли? А как насчет советско-польской войны после всей этой вакханалии? Нет, они на полном серьезе посчитали число крестьянских восстаний за период 1918-32 годов, число подпольных организаций и повстанческих групп, еще и в расчете на 1 млн. сельского населения (кстати, на какую дату численность населения брали-то?) и сравнили с процентом умерших. «ДБ!» (с) Понятно, что закономерный вывод был, что нет корреляции между этими величинами и числом прямы потерь от голода в 1933 году.

Но, видимо, кто-то разумный таки вложил в эти американо-украинские головные отростки некоторое понимание ситуации, поэтому в «Националистической фигне», «Nationalities Papers» рассматривается промежуток начала 30-х годов. Уже прогресс. При этом в 1930 году по относительным показателям лидировала Нижняя Волга (с. 11), а Украина занимала почетное вторе место. В 1931-32 году (таблица 5) снова Нижневолжский край в протестных лидерах. Кстати, а почему нет данных по украинским регионам-то? А то республику сравнивают с краями РСФСР, вдруг в региональном разрезе по Украине вообще все не так будет? А будет как на Северном Кавказе, занимавшем по крестьянкому сопротивлению по расчетам наших авторов почетное последнее место?

Ну и опять понеслись все те же мантры о «законе о 5 колосках», «черных досках», реквизициях, штрафах, блокаде границ и запретах на перемещение, с упоминанием, что именно на Украине и на Кубани они были «самые жестокие». Причину этому мы уже объяснили – невыполнение самых низких по всем зернопроизводящим регионам планов. В остальных регионах РСФСР это применялось в гораздо меньших масштабах по той простой причине, что эти регионы как раз свои планы (самые высокие) выполняли максимально и вовремя.

И вот теперь мы, наконец, переходим к тому, ради чего, судя по всему, это naziдемографический огород и городился – к фактору национальности. Наши горе-учОные не нашли ничего лучше, чем обратиться к переписи 1926 года, и привести по данным этой переписи национальный состав по УССР и регионам РСФСР, вплоть до некоторых округов. В общем, у них не было данных по национальному составу умерших по районам Краснодарского края (для этого край и выделили из Северокавказского края, чтобы попытаться доказать, как голодоморили именно украинцев) и Центрально-Черноземной области, но они мамой клянутся, что их расчеты показали более высокую смертность там, где по переписи 1926 года было много этнических украинцев. Ну и еще привели примеры, что в отдельных немецких кантонах Республики Немцев Поволжья смертность была выше, чем в не немецких округах. Все. Вот и все доказательства связи голода с «фактором национальности». Такой вот национализм унд «голодомор».

Комментарии, как говорится, излишни. Но есть предположение, что этот укродемографический naziозабоченный цирк, к сожалению, не остановится и продолжит свои некрофильские фантазии.
Tags: голод, практическая паразитология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments