nazar_rus (nazar_rus) wrote,
nazar_rus
nazar_rus

Голод 1932-33 годов в Днепропетровской области (в современных границах) - города, итоги.

И так, выкладываем окончание работы по разбору ситуации со смертностью от голода в 1932-33 годах на территории Днепропетровской области (в современных границах). Желающие ознакомится сначала могут заглянуть сюда , чтобы посмотреть общие оценки, и сюда чтобы посмотреть оценки общей смертности и смертности от голода на селе. Здесь же разберем ситуацию со смертностью в городах.

Напоминаю, что все данные взяты из публикации [Національна книга пам’яті жертв Голодомору 1932-1933 років в Україні. Дніпропетровська область. Дніпропетровськ: АРТ-ПРЕС, 2008. – 1248 с.

Непредвзятый читатель сразу же может изумиться: «Как? В городах тоже «голодомор» был?? Ведь «всем известно», что Сталин крестьян «геноцидил»??? А тут в общий мартиролог умерших от голода еще и городских жителей чохом записали???!!!» Ну, вот так. Писали же ранее, что публикация этих мартирологов – мина под «голодоморные» теории.

Да, напоминаем, что никто не застрахован от ошибок – чтобы отдельные зануды не цеплялись к подсчетам «с точностью до человека». Я тоже могу ошибаться, поэтому, если кто при пересчете получит цифры, не совпадающие с моими с точностью до человека – учитывайте это. Тем более, что, откровенно говоря, работа была очень непростая. От цифр в глазах рябило, несколько раз приходилось считать, сбиваться, пересчитывать. Иногда просто волосы на голове дыбом вставали от осознания того, что тогда творилось в городах. В конце концов, решено было оставить все, как есть.

В указанном мартирологе наличествуют данные по шести городам современной Днепропетровской области: Днепропетровск, Каменское (современный Днепродзержинск), Павлоград, Синельниково (только за 1932 год), Новомосковск и Никополь. Вот давайте разберемся, что же тогда творилось в городах.

И так, первое же возражения авторам теории «недоучета» – и в городах на то время учет смертей был вполне себе нормальный (для того уровня, конечно). По крайней мере, количество диагнозов было более разнообразным, чем на селе. Хотя тоже имеется определенный процент умерших без регистрации причин смерти. Но об этом – ниже. Опять же, как и по сельрадам фиксируются умершие возрастом не только несколько месяцев, но и несколько дней, и мертворожденные. Так что, утверждения о «недоучете» можно выкинуть в мусорную корзинку.

Переходим к учету умерших.

Всего по городам в 1932 году нами учтено 9998 умерших. По 1933 – 17032. Превышение составляет 1,70, а без учета Синельниково, для которого нет данных за 1933 год, превышение составляет 1,76. Вот так вот. В 1933 году в городах также наблюдалась высокая смертность – превышение смертности 1932 г. почти в два раза. Если конкретно по городам, то Павлоград – 1,45, Новомосковск – 2,07, Никополь – 0,64 (sic!), Днепродзержинск – 1,89, Днепропетровск – 1,78. И такое высокое превышение зафиксированных смертей в 1933 году никак не может быть объяснено тем, что голодающее сельское население дружно кинулось в города и там стало массово умирать. Тем более что апологеты «голодомора» нам рассказывают сказки, как целые села «кордонами окружали войска». Городской «голодомор»?

Оценка смертности в городах такова:
			Население*		1932		1933
Павлоград		22200			19,64		28,47
Синельниково	        17500			18,63		-
Новомосковск	        11900			24,12		49,83
Никополь		23100			13,68		8,79
Днепродзержинск	        121300		        19,74		37,30
Днепропетровск	        382200		        16,32		28,99
По городам		578200		        17,29		29,46

* - Источник: Дніпропетровщина в цифрах. Статистично-економічний довідник Дніпропетровської області. Харків: ДПЕВ Господарство України, 1934. – 151 с.

Кстати, можно проверить данные Днепропетровского облздрава [ГАДО – Ф. Р-2240, Оп. 1, Д. 75, Л. 19 – 25]. Тов. Шрайбер указывает, что для Днепропетровска смертность в 1932 году составила 16,9 (по нашим расчетам – немного меньше), Каменское – 20,1 (по нашим расчетам для Днепродзержинска – немного меньше) и всего по городам – 17,0 (по нашим расчетам немного выше). Эти же цифры приводит и секретарь Днепропетровского обкома КП(б)У в докладной записке на имя Косиора и Чубаря [ГАДО – Ф. Р-2240, Оп. 1, Д. 75, Л. 43 – 44]. Так что – не врали в советских документах.

Отдельная ситуация с Никополем – по Никопольской городской раде в 1933 году зафиксировано меньше смертей, чем в 1932. Это, скорее всего, объясняется отсутствием части актов о смерти в архивах, поскольку по сельским радам, вошедшим в состав современного Никополя (Довгалевская, Лапинская, Новопавловская и Сулицкая), превышение числа умерших в 1933 году наблюдается, соответственно, 1,73, 1,99, 2,5 и 5,92. Кстати, можно обратить внимание, как варьирует сверхсмертность даже не в пределах одного района, а в окрестностях одного небольшого городка. И кто-то еще будет рассказывать о каком-то «планомерном геноциде»? А высочайшая сверхсмертность по Сулицкой сельраде объясняется тем, что большинство из 142 умерших в 1933 году – заключенные колонии.

Таким образом, с учетом весьма вероятного отсутствия части данных по умершим в 1933 г. по Никополю, сверхсмертность по городам области будет даже выше полученных нами оценок.

По возрастным группам наблюдается следующая картина:
	до 1 года	1 - 10	11 - 16	17 - 50	старше 50	нет данных
1932	1783	        2034	195	2954	2725	        307
	17,8%	        20,3%	2,0%	29,5%	27,3%	        3,1%
(село)	19,3%	        30,2%	2,1%	16,5%	28,3%	        3,5%
1933	1258	        3191	337	5185	5260	        1801
	7,4%	        18,7%	2,0%	30,4%	30,9%	        10,6%
(село)	4,2%	        27,0%	5,8%	28,3%	32,0%	        2,6%
1933/32	0,71	        1,57	1,73	1,76	1,93	        5,87
(село) 	0,59	        2,47	7,66	4,73	3,12	        2,06


Прежде всего, обратим внимание на долю умерших в одной возрастной группе в городах и селах. Разница наблюдается по умершим детям и, особенно, взрослому трудоспособному населению. Иными словами, в 1932 году на селе больше умирало детей, чем в городах, а в городе – больше взрослых, чем на селе. Количество умерших в старовозрастной группе практически одинаково. Это прекрасно объясняется лучшими условиями для детей в городе – прежде всего детскими садами и санитарно-эпидемиологической обстановкой. Ну и в какой-то мере иллюстрирует отношение на селе к детям в то время. По поводу же высокой доли среди умерших взрослых в городах можно только отметить, насколько «хороший» там был уровень жизни, что даже в условиях якобы «голодомора» 1932 года на селе взрослых умирало гораздо меньше. Да и «голодомор» 1932 года как-то особо не просматривается, если кто-то не захочет утверждать, что он был в городах.

В городах в 1933 году также наблюдается падения числа умерших младенцев. Правда, не настолько сильно как по селам (почти на треть, а не почти наполовину). Повторимся еще раз – это может объясняться исключительно падением рождаемости в 1933 году, как на селе, так и в городах – умирало сравнительно мало, поскольку мало рождалось. Причем, на селе это падение, вероятно, было выше, чем в городах. Кстати, один «умник» усомнился в таком падении. Но, хотя пока нет прямых данных по рождаемости в 1932 и 1933 году, можно сделать косвенные оценки. Дело в том, что и по селам, и по городам в мартирологе есть данные о мертворожденных. Понятное дело, что в рождаемости они как правило, не учитываются (учитываются только в коэффициентах общей рождаемости), но тем не менее. И так, по селам зафиксировано мертворождений по 1932 и 1933 гг., соответственно 12 и 5 (0,42), а по городам – 93 и 42 (0,45). Комментарии излишни.

Но если кому не нравится это объяснение, то следует признать, что в 1933 году представители Советской власти в Днепропетровской области «вдруг» стали резко заботиться о младенцах, причем так, что смертность в этой группе резко упала. Кстати, отчасти это – правда. Так, уже упоминаемый выше Завоблздравотелом Шрайбер в феврале 1933 года указывает, что в связи с увеличением смертности и ростом числа поступивших в больницы (sic!) больных с явлениями сильного истощения и безбелковых отеков (ау, сигизмундомиронинцы – вот ваши «отекания без голода» и «отсутствие» опухших от голода) необходимо: немедленно РАЗВЕРНУТЬ ЗАПРОЕКТИРОВАННУЮ сеть сезонных ясель, доведя число коек до 150 тысяч (30% охвата), развернуть во всех школах горячие завтраки с охватом 370 тысяч школьников (60%), дает раскладку необходимого количества продуктов ежемесячно до 1 июля под эти сети и просит выделить 200 тыс. рублей облздраву. А также указывает, сколько облздрав УЖЕ ВЫДЕЛИЛ продуктов из своих фондов и УЖЕ РАЗВЕРНУЛ ясель, пунктов питания, молочных кухонь по селам пяти районов. И это не считая медицинской помощи и выделенных продуктов питания (Шрайбер прямо пишет, что людей нужно не лечить, а обеспечить нормальное питание) взрослым. А секретарь Днепропетровского обкома КП(б)У эти требования продублировал в докладной записке на имя Косиора и Чубаря. Вот такой вот «плановый геноцид».

Повторимся истощенных и опухших от голода ГОСПИТАЛИЗИРОВАЛИ и ЛЕЧИЛИ в больницах и диспансерах. Кроме того, обратите внимание, что продовольственную помощь также оказывали из местных средств по различным ведомствам.

Далее, очень важным является то, что в городах доля умерших для детей, взрослого население и старовозрастной группы практически не поменялась (на несколько процентов выросла, а для детей – упала). Причем на фоне роста числа умерших в этих группах почти в два раза (для детей – в полтора) – примерно одинаковый рост числа смертей по всем возрастным группам, что совершенно не наблюдается для села.

Наконец, для городов резко (более чем в три раза) выросло число умерших, для которых не фиксировался возраст. Анализ мартиролога показывает, что эта группа состоит преимущественно из заключенных пенитенциарной системы (колоний и ДОПР – домов принудительных работ), детей (особенно по Днепропетровской городской раде много детей, для которых не указан возраст) и беспризорных разного возраста.

Таким образом, ситуация 1933 года в городах сказалась на всех возрастных группах населения примерно одинаково, что позволяет прогнозировать рост смертности за счет ранее действовавших факторов, действие которых в 1933 году в городах значительно усилилось, во-первых, и появление в городах новых факторов смертности.

Теперь переходим к причинам смертности. Как и для сел, прежде всего, разберем вопрос с невыясненными причинами смерти (вместе с неразборчивыми диагнозами). В 1932 году для городов таких случаев указывается 707 (7,1%), а в 1933 – 1128 (6,6%). Превышение в 1933 году – в 1,6 раза (вспоминаем цифру превышения смертности в этом году в 1,76 раз). Таким образом, в городах, как и по селам, складывается абсолютно идентичная картина – никто целенаправленно умерших от голода не скрывал, а превышение числа умерших по неуказанным причинам в 1933 году целиком укладывается в общую картину превышения смертности. И даже наблюдается некоторое улучшение ситуации – можно даже предположить, что соответствующие органы получили «втык» от руководства. И, понятное дело, что процент таких случаев в городах гораздо меньше, чем по селам (41 и 48% в 1932 – 33 гг., соответственно). Т.о. система учета умерших в начале 30-х годов была вполне себе нормальной для того уровня. А все разговоры о «недоучетах» и «сокрытиях» можно отправлять в мусорную корзинку.

Как и для сел, отдельно указываем погибших в результате насильственной смерти, трагических обстоятельств и самоубийства (указанных в мартирологе как «голодоуморенных). Таких случаев в городах 1932 году было 616 (6,2%) – в два раза выше, чем по селам (что понятно и отдельных пояснений не требует), а в 1933 – 685 (4%). В общем, как и по селам, всплеска преступности, несчастных случаев и самоубийств в связи с голодом не наблюдается. Кстати, и в городах в качестве причины смерти фиксировали случаи самоубийства – это к вопросу о «сокрытии» чего-то там в СССР.

Теперь отдельно рассмотрим ситуацию с инфекционными болезнями. В мартирологе по городам всего умерших от инфекционных заболеваний в 1932 году насчитывается 3699 (37%) человек, а в 1933 – 4593 (27%). Как и по городам, доля умерших от инфекционных заболеваний упала на треть, но их абсолютное количество – выросло на четверть.

Приведем статистику смертей от ведущих болезней
		    1932			1933			1933/32
				        (село)		       (село)		(село)
Воспаление легких   1845	19%	11%	2069	20%	5%	1,1	1,2
Туберкулез	    494	        5%	5%	679	4%	2%	1,4	1,3
Тиф		    504	        5%	2%	549	3%	1%	1,1	1,3
Корь		    267	        3%	2%	486	3%	0%	1,8	0,5
Менингит	    173	        2%	0,3%	129	1%	0,1%	0,7	2,1
Скарлатина	    38	        0,4%	1%	106	0,6%	0,2%	2,8	0,4
Дизентерия	    55	        0,6%	0,3%    83	0,5%	0,2%	1,5	1,9
Малярия		    16	        0,2%	0,4%	79	0,5%	1%	4,9	5,3
Коклюш		    34	        0,3%	0,3%	77	0,5%	0,1%	2,3	1,0
Ангина		    51	        0,5%	0,5%	75	0,4%	0,1%	1,5	0,5


Помимо этого в городах возросла смертность от следующих заболеваний: рожа – 1,8 раз, дифтерия – 1,5 раза, столбняк – 2,4 раза, простудные заболевания – 4 раза. А, кроме того, в городах (и по селам тоже) отмечались смерти от оспы и энцефалита.

Обратим внимание, что список ведущих заболеваний, от которых чаще всего умирали, практически идентичный, что по городам, что по селам (за несколькими исключениями). Два ведущих заболевания и по селам, и по городам – одни и те же, более того, даже их динамика по городам и селам практически идентичная. Схожая динамика и по тифу, дизентерии (в годах наблюдается даже более сильная вспышка, чем по селам) и малярии. Помимо этого есть и специфика – в городах в 1933 году наблюдается вспышка смертности от кори, коклюша и скарлатины, а в селах в 1933 году она пошла на спад.

Таким образом, в 1932-33 году и на селе, и в городах Днепропетровской области наблюдаются эпидемии инфекционных заболеваний. Причем эпидемии одних и тех же болезней равно охватили и города и села. Эти эпидемии не связаны с голодом и голодом объяснены быть не могут. Иначе за эти годы наблюдалась бы разная динамика смертности от инфекционных заболеваний в городах и на селе. Единственно, с голодом может быть связано повышение смертности от дизентерии. Однако характер смертности и ее динамика от нее идентичны в городах и на селе, что позволяет сделать вывод о равном ухудшении уровня жизни как в городах области, так и в сельской местности – т.е. плохое питание и ухудшение санитарной обстановки в 1933 году – не исключительно сельское явление. Ну не получается «крестьяноцид».
Смертность от прочих заболевания и других причин (смерть при операциях, рожениц, гангренах и т.д.) в городах составляют 3112 (31,1 %) в 1932 году и 6437 (37,8 %) в 1933 году. Опять отмечается рост абсолютной смертности (в два раза – вспоминаем рост общей смертности в 1933 году в городах 1,76) при небольшом росте доли умерших.

Картина такая же, как и на селе. А сравнив статистику ведущих причин смертности в этой группе,
                      1932	                1933			1933/32
	                               (село)		       (село)	       (село)
Сердечнососудистые         1101    11%	4%	4354	26%	6%	4,0	4,2
Мочеполовые                182     1,8%	1%	244	1,4%	1%	1,3	4,4
Заболевания мозга          321     3,2	2%	387	2,3%	1%	1,2	1,4

стало понятно, что в 1933 году в городах, как и на селе наблюдался резкий всплеск смертности от сердечнососудистых заболеваний. Как и для сел, наиболее частые диагнозы были связаны с острой сердечной недостаточностью.

Однако, рост смертности от сердечнососудистых заболеваний практически одинаков, что в городах, что на селе. Ранее, мы предполагали, что по селам такой рост может быть связан с голодом. Но в городах? Либо необходимо предположить, что в городах был точно такой же сильный голод, как и по селам (что не подтверждается – см. ниже). Либо – что по всей области умерших от голода фиксировали как умерших от сердечной недостаточности. Документально это не подтверждается – не нашли в архивах пока что прямых указаний в книгах записи о смерти фиксировать умерших от голода, как сердечников. Да и по данным мартиролога это не просматривается. По одним и тем же радам, в том числе городским, указаны диагнозы, однозначно трактуемые как смертность от голода и диагнозы от острой сердечной недостаточности, более того, по городским радам для неопознанных трупов в мартирологах есть диагнозы и инфекционных заболеваний, и признаков голода, и острой сердечной недостаточности. Таким образом, наиболее вероятно такой всплеск смертности от сердечнососудистых заболеваний связан не с голодом, а именно с последствиями эпидемий инфекционных заболеваний. А реальная смертность от голода и его последствий была гораздо ниже.

Умершие по возрасту (диагноз «старость»). В 1932 году в городах таких умерших отмечено 357 (3,6%), а в 1933 – 759 (4,5%). Картина такая же, как и на селе, а рост смертей укладывается в общую динамику роста смертности, разве что процент таких диагнозов существенно меньше (10% по селам за каждый год).

Наконец, остались причины, связанные непосредственно с голодом. Здесь разберемся подробно.
               1932	        1933			1933/32
                                 (село)		       (село)		(село)
Понос               150    1,5%    1%	159	1%	1%	1,1	1,7
Желудочно-кишечные  1012   10%     5%	2021	12%	4%	2,0	2,3
Питание             66     0,7%    0%	205	1,2%    0,1%	3,1	12,3
Истощение, слабость 107    1,1%    1%	445	2,6%	9%      4,2	51,1
Голод               41     1,4%   0,1%	192	1,1%	2%	4,7	46,3
Диспепсия           96     1%     0,4%	137	0,8%	0,2%	1,4	1,6
Отеки               17     0,2%   0,4%	240	1,4%	1,3%	14,1	10,1
Малокровие          10     0,1%   0,1%	30	0,2%	0,3%	3,0	13,0

«Питание» следует понимать как смертность от «авитаминоза» (так указывалось в причинах смерти) и различные отравления суррогатами.

И так, на местах что в 1932, что в 1933 годах никто ничего не скрывал, никто не боялся в диагнозе указывать смерть от голода и все разговоры о «скрывали» и «не указывали» можно выкидывать в мусорную корзинку.

Далее, и по селам, и по городам в 1932 году были случаи смерти от голода, но они немногочисленные 149 случаев по селам и 345 – по городам. По городам это преимущественно иждивенцы, беспризорные и дети. Можно долго морализировать по этому поводу, но, факты таковы.

Господа миронинцы, персонально для вас – в голод 1932/33 года отекали именно от голода. Как по селам, так и в городах (диагнозы «безбелковые отеки» и «алиментарные отеки» как-то иначе трактовать сложно). Кто сомневается – может посмотреть на превышение случаев смерти от отеков 1933 года над 1932 – картина одинакова, что по селам, что по городам (по городам даже выше почти в 1,5 раза). И смертность от отеков на общем фоне была незначительная и несопоставимая со смертностью от истощения. Может, перестанете тиражировать свои сказки?

Что касается неправильного питания. Наблюдается рост смертности, как по городам, так и по селам. Но по селам она выше в 4 раза, что и понятно. В селе больше шансов найти суррогат. Но, опять же, смертность от отравлений суррогатами и плохого питания на общем фоне незначительная и несопоставимая со смертностью от истощения. Миронинцы, прекращаем сказки пропагандировать?

Смертность от поноса и в городах и по селам в 19332 году была практически идентичная. И в городах число смертей от поноса практически не поменялось. А вот по селам в 1933 году смертность от поноса возросла почти в два раза – вот эту смертность и нужно учитывать как «голодную». По селам, за 1933 год это составляет 89 зафиксированных случаев.

Желудочно-кишечные заболевания. Динамика практически одинаковая, что по городам, что по селам. Опять же возникает вопрос – это что за «голодомор» такой и «крестьяноцид», что смертность от тех же энтероколитов одинаково вырастает, что в городах, что в селах? А причина одинакова – ухудшение питания. В общем, рост смертности от этих заболеваний, что в городах, что по селам одинаково связан с последствиями голода.

В общем, подводим итоги смертности от голода в Днепропетровской области в современных границах, корректируя представленные ранее данные по селам:

1. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1932 году зафиксировано смертей в городах: 345 (3,7% от всех зафиксированных смертей, для которых указаны причины), а «скрытая» смертность от голода составила еще 26 человек из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность составляет те же 3,7% от общего числа умерших по данным мартиролога. Смертность от голода в городах 1932 года составляет 0,64 на 1000 человек.

2. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1932 году зафиксировано смертей по селам: 149 (2,5% от всех зафиксированных смертей, для которых указаны причины), а «скрытая» смертность от голода составила еще 104 человек, из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность составляет те же 2,5% от общего числа умерших по данным мартиролога. Исходя из смертности на селе в 1932 году 17,1, смертность от голода по селам в 1932 году составляет 0,42 на 1000 человек. Обратим особое внимание – в 1932 году смертность от голода в городах была выше, чем на селе. «Крестьяноцид», да. «Голодомор», конечно.

3. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1933 году зафиксировано смертей в городах: 1250 (7,9% от всех зафиксированных смертей, для которых указаны причины), а «скрытая» смертность от голода составила еще 89 человек из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность составляет те же 7,9% от общего числа умерших по данным мартиролога. Смертность от голода в городах 1932 года составляет 2,3 на 1000 человек.

4. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1933 году зафиксировано смертей по селам: 3889, здесь же нужно учесть и 89 случаев смерти от поноса (27% от всех зафиксированных смертей, для которых указаны причины). «Скрытая» смертность от голода составила еще 3610 человек, из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность составляет те же 27% от общего числа умерших по данным мартиролога. Исходя из оцененной нами смертности на селе в 1933 году 47,9, смертность от голода по селам в 1933 году составляет 13 на 1000 человек.

5. Последствия голода сказались в 1933 году и составляют на селе 625 (превышение смертности от желудочно-кишечных заболеваний), 224 – заболеваний почек (преимущественно декомпенсация почек) и 32 умерших от дизентерии (всего 6% от числа зафиксированных смертей), а «скрытая» смертность о последствий голода – 800 человек из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность составляет те же 6% от общего числа умерших по данным мартиролога. Исходя из оцененной нами смертности на селе в 1933 году 47,9, смертность от последствий голода по селам в 1933 году составляет 2,9 на 1000 человек.

6. Последствия голода в городах в 1933 году составляют 1018 (превышение смертности от желудочно-кишечных заболеваний) и 28 умерших от дизентерии (всего 6,6% от числа зафиксированных смертей), а «скрытая» смертность о последствий голода – 74 человека из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность составляет те же 6,6% от общего числа умерших по данным мартиролога. Смертность от последствий голода в городах в 1933 году составляет 1,9 на 1000 человек.

7. Никакого «голодомора» в 1932 году в Днепропетровской области не наблюдается, но факты голодания в отдельных сельских районах и, особенно, городах имели место. Сверхсмертность 1932 года в области связана исключительно с развитием эпидемий инфекционных болезней – как это и отмечало партийное и советское руководство области.

8. Высочайшая сверхсмертность в 1933 году связана как с голодом и его последствиями, так и развитием эпидемий инфекционных болезней, начавшихся в 1932 году, и их последствий. На селе сверхсмертность была равно связна как с голодом, так и эпидемиями и их последствиями, а в городах превалировала смертность от эпидемий и их последствий.

9. Всего по нашим оценкам от голода и его последствий в Днепропетровской области (в современных границах) в 1932 умерло порядка 0,05% населения (1,1 тыс. человек), а в 1933 – 1,2% населения (25,5 тыс. человек).
Tags: Украина, голод
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 96 comments