Недавно нами были выложены материалы к практической паразитологии.

И отрадно отметить, что ситуация разрешилась следующим образом.
Суть настоящего обращения сводится к следующему

Приятно осознавать, что в современной Украине есть настоящие ученые-исследователи, могущие честно признать ситуацию, а не прятаться за трусливыми отговорками.

Хотелось бы выразить глубочайше уважение Алексею Мартынову и редколлегии сборника.

Богослов был рослый, плечистый
мужчина и имел чрезвычайно странный нрав: все, что
ни лежало, бывало, возле него, он непременно украдет.
Н.В. Гоголь «Вий»

Уважаемые читатели. Мы не являемся любителями пиарить подобного рода вещи. Но больно уж случай, скажем так, нажористый получаился.

И так, все по порядку. Есть такая фишка – периодически почитывать местечковые научные (и претенедующие на научность) издания, публикующие материалы на определенные темы. В целях общего интеллектуального развития (да и дорогу на работу и с работы скрашивать тоже нужно, когда имеющаяся худлитература уже вся перечитана).

И вот, давеча открывается с предвкушением один сборничек «Украинский национализм и Донбасс. Историческая ретроспектива. Сборник материалов. – Донецк, ЧП Астро. – 2010. – 350 с.» С опозданием, конечно, на дворе уже 2012 год, но лучше позже, чем никогда. Да и сборники подобного рода не всегда сразу же найти получается. Но не в этом суть.

Пы Пы Сы. Попытки оправдать пойманный за хвост объект можно наблюдать здесь

И так, продолжаем разбирать вопрос о смертности в 1932-33 годах в Днепропетровской области в границах 1933 года ( здесь , здесь и здесь ). Напомним читателям еще раз, что в эти годы область занимала бОльшую территорию а, в результате последующих административно-территориальных реформ, часть территорий отошли другим областям. Несколько районов на севере впоследствии вошли в состав Кировоградской области: Долинский, Новгородковский (в 1933 году территория района входила в состав Новопражского района Днепропетровской области, здесь не учитываются сельрады, бывшие в составе Одесской области), Петровский (в 1933 году территория входила в состав Пятихатского района Днепропетровской области) и Александрийский (в результате реформ в состав этого района вошла часть сельрад Новопражского района).

В общем, подводим итоги смертности от голода в Александрийском районе Кировоградской области (в современных границах):

1. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1932 году по селам района зафиксировано максимум 19 смертей (3,9% от зафиксированных смертей, для которых указаны причины). «Скрытая» смертность составляет еще 16 человек. Общая смертность от голода по селам составляет те же 3,9 % от общего числа умерших по данным мартиролога, что и по Днепропетровской области. Исходя из смертности на селе в 1932 году 17,99 смертность от голода по селам Александрийского района в 1932 году составляет 0,7 на 1000 человек. Больше, чем по Днепропетровской или по Запорожской областях. Но ни «крестьяноцид», ни «голодомор» никак не просматривается.

2. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1933 году по селам района зафиксировано максимум 288смертей (31,9% от всех зафиксированных смертей, для которых указаны причины). «Скрытая» смертность от голода составляет еще 237 человек из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность от голода по селам Александрийского района составляет 31,9 % (выше, чем для Днепропетровской и Запорожской области). Исходя из смертности по селам в 1933 году 52,89, смертность от голода по селам Александрийского района в 1933 году составляет 16,87 на 1000 человек (по Днепропетровской области – 14,3, по Запорожской – 13,5). выше, но не принципиально.

3. Смертность от последствий голода по селам Александрийского района в 1933 году составляла 100 человек (превышение смертности от дизентерии, желудочно-кишечных и сердечнососудистых и мочеполовых заболеваний) или 11% от числа зафиксированных смертей. «Скрытая» смертность от последствий голода – 82 человека. Общая смертность от последствий голода составляет 11%. Исходя из смертности по селам в 1933 году 52,89, смертность от последствий голода по селам Александрийского района в 1933 году составляет 5,8 на 1000 человек (по Днепропетровской области – 5,3 по Запорожской – 3,8). Опять же, выше, но не принципиально..

И так, как мы и обещали ранее , разберемся с динамикой смертности по Запорожской области (к сожалению, в мартирологе по Днепропетровской области составители не указали дату смерти). Помимо этого дополнительно приводится динамика смертности по Украине в целом с Молдавской АССР (УСРР) и по Нижневолжскому краю РСФСР.

Выложенные ранее в журнале посты по поводу смертности в 1932/33 годах на территории Днепропетровской области (в современных границах) – здесь и здесь – стали причиной посещения нашего скромного журнала отдельно взятыми разоблачителями и развенчивателями. Понятное дело, как и положено разоблачителям и развенчивателям они начали развенчивать и разоблачать. Правда, в результате процесса развенчивания и разоблачения выяснилось, что оные разоблачители и развенчиватели: а) не знают истории Украины, б) не знают географии Украины, в) невнимательно читают написанное. Кое-кто в порыве полемики ссылался на Книгу памяти умерших от «голодомора» по Днепропетровской области, не заметив, что как раз по данным мартиролога из этой книги посты и писались. Кое-кто начал кидать цитаты из документов о страшном голоде в Днепропетровской области, не обратив внимание, что описанные села относятся к современной территории Запорожской области. Но слово было сказано и документы представлены. Таким образом, займемся смертностью в 1932/33 годах на территории, которая в настоящий момент находится в составе Запорожской области Украины.

В общем, подводим итоги смертности от голода в Запорожской области в современных границах:

1. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1932 году по селам Запорожской области зафиксировано максимум 141 смерть (2,5 % от зафиксированных смертей, для которых указаны причины). «Скрытая» смертность составляет еще 59 человек. Общая смертность от голода по селам составляет те же 2,5 % от общего числа умерших по данным мартиролога, что и по Днепропетровской области. Исходя из смертности на селе в 1932 году 17,99 смертность от голода по селам в 1932 году составляет 0,45 на 1000 человек. Что по Днепропетровской, что по Запорожской областях. Одинаково. Вот такой вот «крестьяноцид» и «голодомор».

2. По нашим оценкам непосредственно от голода в 1933 году по селам Запорожской области зафиксировано смертей 1797 (25,5% от всех зафиксированных смертей, для которых указаны причины). «Скрытая» смертность от голода составляет еще 1495 из числа тех, для кого причина смерти не была указана. Общая смертность от голода по селам Запорожской области составляет 25,5 % от числа умерших (для Днепропетровской области – 27%) по данным мартиролога. Исходя из смертности по селам в 1933 году 52,89, смертность от голода по селам Запорожской области в 1933 году составляет 13,5 на 1000 человек (по Днепропетровской области – 14,3). Для Запорожской области можно еще дополнительно учесть 217 человек и 5 «семей», умерших от голода «по воспоминаниям очевидцев», что в общей оценке смертности не принципиально.

3. Смертность от последствий голода по селам Запорожской области в 1933 году составляла 507 человек (превышение смертности от желудочно-кишечных, сердечнососудистых и мочеполовых заболеваний) или 7,2 % от числа зафиксированных смертей. «Скрытая» смертность от последствий голода по Запорожской области составляет 423 человека. Общая смертность от последствий голода в Запорожской области составляет 7,2% (по Днепропетровской области – 10%). Исходя из смертности по селам в 1933 году 52,89, смертность от последствий голода по селам Запорожской области в 1933 году составляет 3,8 на 1000 человек (по Днепропетровской области – 5,3).

Ранее, когда расматривались общие вопросы смертности 1932-33 гг. в Днепропетровской области, нами цитировался автореферет диссертационного исследования по данному вопросу [1]. И возник вопрос о, скажем так, неоднозначной трактовке некоторых цифр в диссертационной работе. И вот, как говорится, «по вновь открывшимся обстоятельствам», приходится возвращаться к этому вопросу.

И так, нашелся свободный момент в графике, который мы посвятим некоторым моментам из монографии В.В. Кондрашина Голод 1932-1933 годов: трагедия российской деревни / В. В. Кондрашин. М.: РОССПЭН, 2008. – 519 с. И обратимся к параграфу, где описывается непосредственно интенсивность голода (с. 172 – 192).

С удовольствием пиарю этот материал уважаемого lost_kritik Урожаи 30-х или украденные достижения

Можно заглянуть и сюда , где, как и в статье, приводится благодарность скромному мне.

Сразу же предупреждаю. Тема не моя, но материал мне показался очень интересным, в связи с чем и выкладываю короткие выжимки из него. Кого тема заинтересует боле подробно, может обратиться к источнику, из которого были взяты цифры.

Источник: Самарская губерния: день за днем… 1891 – 1895 годы. Хроника событий. / Сост. А.Н. Завальный, П.С. Кабытов, Ю.Е. Рыбалко. - Самара: Изд-во «Универс-групп», 2004, 191 с.

Примечание для неисториков: ГАСО – Государственный архив Самарской области.

Уважаемые читатели, сегодня не простой вечер. Можно сказать – особенный. Сегодня было сделано маленькое открытие.

Вы думаете, что «кровавый большевистский режим» голодомором геноцидил украинских крестьян? Нет, уважаемые читатели, вы глубоко ошибаетесь. «Кровавый большевистский режим» голодомором геноцидил на Украине русских профессоров.

Не верите? Пожалуйста. Открываем мартиролог умерших от «голодомора» по Запорожской области [Національна книга пам’яті жертв Голодомору в Укаїні. Запорізька область. – Запоріжжя: Дике Поле, 2008.] на странице 52 и читаем:

Для тех, кто не в теме, поясним. Запорожские историки полагают, что 15 августа 1933 года «кровавый большевистский режим» в городе Бердянске уморил голодом известного бактериолога, онколога и патолога, доктора медицины профессора Алексея Антониновича Кронтовского. И это, так сказать, освящено несколькими докторами и кандидатами исторических наук и официально признано в современной Украине.

Без комментариев.